Как научить ребёнка правильно спрашивать нейросеть: три правила вместо промпт-инжиниринга

Нейросеть отвечает так, как вы спрашиваете

Вопрос — это зеркало. Спросите нейросеть: «Как говорит корова?» Взрослый так не спросит, он и так знает, а маленький ребёнок может. И нейросеть ответит ему просто: «Му». Курочка — «ко-ко-ко». Больше ничего не нужно.

А теперь спросим иначе: «Есть ли в речи коров деепричастные обороты? Проведи исследование, опирайся на научные данные и проверь, не опровергли ли их за последние десять лет». На такой вопрос нейросеть ответит развёрнуто. Спойлер: деепричастных оборотов у коров нет — они общаются в основном движениями тела, а не звуками.

Зачем просить «перепроверь»? Наука меняется. Долго считалось, что самка богомола почти всегда откусывает самцу голову при спаривании. Потом выяснилось, что так часто бывает в лаборатории, а в природе — гораздо реже: на поведение влияли условия содержания и стресс от наблюдения.

Три правила вместо промпт-инжиниринга

Раньше были популярны курсы по промпт-инжинирингу — они есть и сейчас. Но два-три года назад нейросети понимали запросы хуже. Сегодня и бесплатные, и платные модели сразу понимают, что человек хотел сказать. Важно уже не то, как вы спрашиваете, а что. Хороший запрос состоит из трёх частей.

1. Кто я и что уже есть — точка А. На первом занятии я прошу ребёнка написать нейросети, сколько ему лет — например, 12, — чтобы она не закидывала его сложными вещами.
2. Что хочу получить — точка Б. Опишите результат подробно: как выглядит сайт, какие на нём цвета, что на нём есть.
3. Как это сделать — путь. Если вы понимаете, как, добавьте требования: например, сайт из одной страницы, который открывается с телефона.

Почему «сделай красиво» не работает

Представьте: я прихожу к художнику и прошу нарисовать красивый цветок. Он рисует красную розу — для него это красивый цветок. А я хотел жёлтый тюльпан. Наши ожидания разошлись.

С нейросетью то же самое. Прошу «красивый сайт» — в моём представлении он синий, а нейросеть делает бежевый. Он тоже красивый, но не тот, что я хотел, и я разочарован. Чем подробнее описание, тем ближе результат к ожиданию.

Как ребёнок начинает думать

Когда ребёнок описывает точку А, он задумывается: кто я, что умею, что уже сделал. Игру за одно занятие не сделаешь, поэтому её собирают по шагам. Например, тетрис:

К третьему занятию ребёнок сам планирует: «У меня уже есть тетрис, вот такой». И у каждого он свой: у одного — с головами животных для шестилеток, у другого — про космос или путешествия во времени. У каждого ребёнка есть своя гениальная задумка.

Дальше нужен опыт преподавателя. Осваивая новую технологию, мы часто бьёмся головой о стену, а рядом дверь — шаг влево, и вы вошли. Чтобы понять, что перед тобой не стена, а приоткрытая дверь, нужно много опыта. Я сделал много таких игр и проектов и передаю этот опыт детям.

Одна неточность — и монеты пропали

Многие дети ещё не умеют грамотно печатать по-русски, и мы учимся этому вместе. Это важно: нейросеть исполняет ровно то, что написано. Ребёнок пишет «монеты не начисляются», имея в виду ошибку, а нейросеть понимает это как пожелание — и делает игру, в которой монеты не начисляются. Она не спрашивает, зачем это нужно: как сказали, так и сделает.

Ребёнок становится управленцем

Ребёнок, который так ставит задачи, не просто пользуется инструментом. Он становится управленцем. Через год занятий он многое понимает как руководитель проекта: в команде берёт ответственность на себя, понимает, как строится командная работа, и распределяет зоны ответственности между людьми.

Он может запустить три-четыре нейросети одновременно — каждой свою задачу. К 18–20 годам у такого ребёнка уже 5–6 лет опыта настоящего руководства, когда многие студенты ещё не начинали работать.

Частые вопросы

Источники

1. Entomology Today: Do Female Praying Mantises Always Eat the Males? (Entomological Society of America, 2013)